Ведьма для инквизитора [= Стокгольмский синдром] - Татьяна Гармаш-Роффе

Майя поднялась, сбросила с плеч плед и встала перед ним во всей красе своего обнаженного тела, устремив на него, прямо на щелку в одеяле, дерзкий и зовущий взгляд.

Алексей закрыл глаза. Потом открыл их. Если бы он и хотел сделать этот шаг, то не смог бы: его парализовало волной такой тяжелой страсти, что он не был в состоянии ни дышать, ни пошевелиться. Казалось, что грудь и все тело сдавило чем-то безжалостно раскаленным и увесистым, как каток для асфальта.

– А вот теперь, – проговорила она глубоким, внезапно охрипшим голосом, – теперь откажитесь от меня. Если сможете. Только тогда ваша порядочность равна мужеству. Только тогда вы – личность. А не пошлость и посредственность…

Она ступила назад, в комнату, волоча плед за собой, как мантию, и, пятясь, медленно закрыла дверь.

Занавес. Аплодисменты.

Кис с большим трудом перевернулся на другой бок.

* * *

Первым делом с утра Кис просмотрел все найденные у Бориски дискеты только для того, чтобы убедиться в том, что искомых материалов на них нет. После чего принялся развинчивать свой старенький дачный компьютер, чтобы вставить в него жесткий диск, изъятый у Бориски. Не зная модели компьютера Бориски, опасался несовместимости «железа»…

Но все обошлось, и вскоре «старичок» раскочегарился, опознал дополнительный диск и высветил его содержимое. Кис открыл Борискину секретную папку.

В ней находились сканированные копии документов и короткий комментарий, сделанный Бориской.

Из материалов, которые Кис прочитал внимательнейшим образом, следовало, что ряд крупных правительственных чиновников образовал фонд «Гаудеамус», целью которого была помощь и поддержка студенчества. Прямой задачей фонда являлась материальная помощь особо одаренным студентам – «формирование цвета нации и ее интеллектуального потенциала», как было сказано в программе фонда.

Фонд оброс разными ассоциациями и фирмочками, которые в русле основного направления решали тем или иным образом студенческие проблемы. До этого момента все было вполне пристойно. Но вот одна из таких фирмочек занималась вывозом студентов за границу: по обмену на учебу, на стажировку, в недорогие турпоездки, на летнюю работу во время каникул. Предусматривался также спортивный и культурный обмен: шахматный студенческий тур, фестиваль студенческих театров и так далее.

Судя по всему, именно эта фирмочка и служила «окном в Европу»: некоторые бумаги достаточно откровенно намекали на то, что «летние работы» планировались в борделях Бельгии и Голландии, а шахматисты и актеры вывозили в своих аксессуарах наркоту, идущую из бывших южных республик СССР.

Бумаги служили для внутреннего пользования, на них редко мелькали грифы, но все же среди них было несколько с названиями министерств. Сами по себе эти документы из компьютера едва ли могли служить доказательством, но навести на конкретные организации могли вполне и вызвать весьма пристальный интерес к себе соответствующих органов и прессы – тоже.

Кроме того, в секретном файле Бориски было четыре видеозаписи, но просмотреть их Алексею не удалось: у него не было нужной программы в дачном компьютере. Следовало эту программу срочно раздобыть. С Ванькой надо связаться, вот что. Пацан силен в информатике.

Но и без видеозаписей Кис не сомневался нисколько, что за подобную информацию могли убить. Собственно, уже убили – Бориску. И хотели убить – Майю. Кто следующий?..

С неспокойной душой Алексей набрал номер Вениамина.

– Когда вы уезжаете за границу?

– Откуда у вас мой номер?

– Веня, дело очень серьезно…

– Вам его Майя дала?

– Какое это имеет значение, повторяю, дело очень серьезно! Уезжайте, Веня, срочно уезжайте куда-нибудь.

– Вас послать или сами пойдете?

Кис покачал головой. Потом пожал плечами. Потом выругался вслух, обозвав Веню «м…ом», и набрал номер фирмы «Агата».

– Добрый день, Вениамин Смирнов, я хотел бы изменить дату моего отъезда…

– Минуточку… – откликнулся вежливый женский голос.

Кис подождал у телефона.

Через мгновение женщина снова заговорила, явно глядя в компьютер:

– Так… Вениамин Михайлович Смирнов… У вас билеты в Штаты на послезавтра. На какую дату вы хотели бы перенести…

Алексей отключился.

Хрен с ним. Не маленький. Авось до послезавтра ничего с ним не случится.

* * *

Майя встала около полудня, хмуро сообщила, что у нее болит голова и что она хочет есть.

Алексей только сейчас подумал, что холодильник пустой. Сам он с утра выпил лить чашку кофе с сушками.

Пришлось отправляться в магазин за продуктами.

– Из дома не выходи, – наказал он Майе перед уходом. – Не хочу, чтобы тебя соседи видели.

– Боишься, что Александре настучат? – с издевкой спросила она, подбоченясь.

Кис удивился:

– При чем тут? Нормальная предосторожность: мало ли кто вздумает справки наводить о нас у соседей.

– А-а… – Майя улыбнулась. – А ты на меня не сердишься?

– За что? – невозмутимо поинтересовался Кис.

– Ну, за то, что я тебе ночью наговорила?

– Ты разве что-то говорила? Я не слышал.

Улыбка стерлась с ее лица.

Вернувшись, он застал Майю за чтением Борискиных материалов. Она радостно вскочила ему навстречу.

– Среди всех этих шишек, которые упомянуты в документах, есть один, у которого работает Лермит!

– Хм, стало быть, под шефа копает. В таком случае, для него закладывать Бориску и тебя – смерти подобно. Вот только если хозяева сами его не заподозрили… Хорошо бы узнать, жив ли еще твой французский актер.

Отдав сумки Майе и велев ей приготовить завтрак – Майя скорчила недовольную мину, но Кис ее проигнорировал, – он занялся копированием секретного файла на дискеты.

Закончив, он откинулся на стуле и задумался. Нужно было принять решение, как действовать дальше. Но прежде он хотел уточнить некоторые вещи.

Прежде всего его интриговал неопознанный номер телефона, который был набран с Вениного мобильного. Два из трех номеров Кис уже установил: Майя сказала правду, они действительно принадлежали Бориске и охраннику Гоше. В принципе номера интересовали Алексея только для того, чтобы понять, каким образом вычислили местонахождение Майи. И теперь он это знал: с определителя Бориски. Но дело в том, что от третьего номера отреклись и Веня, и Майя. Веня заявил, что мобильным в последние дни вовсе не пользовался. Майя настаивала, что звонила только по двум, а третий ей неизвестен. На повторный вопрос Веня нагрубил и послал детектива подальше.

Кис набрал загадочный номер: телефон по-прежнему не отвечал, сообщив женским голосом, что абонент недоступен.